Изменения лексики периода перестройки и начала XXI в.

В это время, в связи с изменением общественно‑политического строя, проявляются некоторые черты, сходные с послеоктябрьским периодом: резкий переход части слов из активного словарного запаса в пассивный, смена экспрессивно‑эмоциональной окрашенности некоторых лексем; продолжают действовать политические ярлыки, активна эвфемизация языка. Остается основная тенденция предшествующего периода: ослабевает влияние на литературный язык художественной литературы и возрастает влияние устных форм национального языка, в этот период – жаргонов (процесс жаргонизации). Растет словарный состав литературного языка. Как новые явления можно рассматривать: а) введение в активное употребление ряда историзмов, церковнославянизмов и экзотизмов; б) распространение большого количества заимствований, преимущественно из английского языка (процесс англизации); в) появление сложносокращенных слов – названий фирм, предприятий, магазинов – от собственных имен их владельцев (одно из проявлений персонификации языка); г) употребление ряда слов со смещенной семантикой: в названиях должностей, учреждений, управленческих органов и т. п. используются лексемы, ранее обозначавшие явления, на несколько порядков более высокие; д) проникновение в русский язык сквернословия. Кроме того, учёные отмечают: сокращение территории распространения русского языка, рост его персонификации, расширение круга пользователей публичной речью, перераспределение не только между активным и пассивным лексическим составом, но и между стилями литературного языка и стратами национального языка, впервые в истории государства русский язык был квалифицирован как государственный.
1. В связи с социальными изменениями многие ранее частотные слова и словосочетания перешли или в разряд историзмов или стали словами малочастотными, лексикой ограниченного употребления: партком, партсобрание, общественная работа, колхоз, исполком, передовик производства, социалистическое соревнование, маяки пятилетки, товарищеский суд, пионер и др. Они квалифицируются как советизмы.
2. Часть слов меняет эмопионально‑экспрессивную окрашенность: коммунисты часто заменяется на производное – коммуняки; отрицательную окрашенность приобретают слова: активист, агитатор, партиец. Реприза Е.В. Петросяна: «Все мне что‑нибудь советуют, у нас даже страна недавно так называлась –“страна советов”». По наблюдению А.П. Сковородникова, так же используется слово патриот, патриотический: «Врагов не боятся. Кто бы ни пришел – уголовник или патриот, вождь или сексот» (Московские новости, 1991, 3 февраля); ура‑патриоты, патриоты застоя (Известия, 1990, 31 марта). «Создано даже специальное слово для ассоциации патриотизма с фашизмом: национал‑патриот» (А.П. Сковородников).
А такие слова, как господа, белые, богатые, буржуазный, казино, миллионер, диссидент и др., утрачивают отрицательную окрашенность значения («употребляются без идеологического приращения» – Русский язык конца ХХ столетия… С. 37). Некоторые слова не могут сменить эмоционально‑экспрессивный вектор, и тогда или действует закон эвфемизации языка: рынок рабочей силы вм. безработица, ночные пансионаты вм. ночлежные дома, обслуживающий персонал вм. слуги, кадровая оптимизация вм. сокращение – или возникают новые заимствования, обозначающие реалии, уже имеющие в языке свою номинацию: мафия вм. преступность, коммерция вм. спекуляция, путана вм. проститутка и др.


See also: