«Что со мной не так?&raquo

История Мэтью: сейчас мне уже далеко за 40, я разведен. А в детстве надо мной целых три года, с 7 го по 9 й класс, постоянно издевались в школе. Три раза в неделю у нас была физкультура, и я ждал этих дней с ужасом. Чтобы заболеть и не ходить в школу, я зимой спал, не накрывая одеялом голые ноги. Когда мне ставили градусник, я шел в ванную и держал его под горячей водой. Прежде чем выйти из туалета (дома), я брал щетку и разбалтывал в унитазе свои фекалии. После этого я звал маму и говорил:

– Посмотри, мам. У меня понос, я сегодня в школу идти не могу.

Я принимал или принимаю лекарства и/или проходил курсы лечения от депрессии, синдрома навязчивых состояний, социального беспокойства, общих тревожных состояний и синдрома посттравматического стресса. Иногда единственным возможным выходом мне кажется смерть. Есть у меня одна самая главная навязчивая мысль. У меня в голове постоянно крутятся слова «в детстве меня изнасиловали, и никто даже не пришел на похороны», в смысле, что это убило мою душу, и всем на это было наплевать. А следом за этой фразой в хит параде мыслей, от которых я не в силах избавиться, стоят два вопроса: «ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК?» и «ПОЧЕМУ МЕНЯ НЕ ЛЮБЯТ ЛЮДИ?»

Я постоянно принимаю четыре препарата от депрессии и тревожных состояний. Врачи предпочитают накачивать меня транквилизаторами, чтобы я не покончил с собой и никто не подумал, что они плохо меня лечили, хотя, конечно, никто из них этого не признает. Ни один из моих психологов и психиатров не стал разбираться в том, что мне пришлось пережить в детские годы, потому что для них гораздо проще свалить все на депрессию, выписать мне очередной рецепт и выставить за дверь. Сейчас я планирую записаться на сеансы групповой психотерапии или вступить в какую нибудь ассоциацию взаимной поддержки.

Дело в том, что таблетки не смогут избавить меня от депрессии, пока не затянутся раны, оставшиеся от перенесенного в детстве насилия. Таблетки совершенно не помогают мне жить. Смотрите, Мы 30 лет назад уехали из тех мест, где жил мой мучитель, а он до сих пор продолжает править моей жизнью. И я хочу вернуть свою жизнь себе. Я устал быть уродом и изгоем.

Родители и учителя иногда не обращают внимания на школьные издевательства, считая, что это «нормально» для подростков, что это всего навсего Невинные шалости. Но испытавший все на себе Мэтью с ними будет явно не согласен.

«Мы знаем, что происходит в нашей школе»

В 2000 году канадцы Крейг и Пеплер решили разобраться, сколько учителей знает о фактах издевательств и преследований в своей школе. Исследователи установили в учебных кабинетах и на школьных дворах скрытые микрофоны и камеры. И что же выяснилось?

«Наблюдения показали, что учителя вмешиваются в 14 % эпизодов, имеющих место в учебных кабинетах, и в 4 % эпизодов подросткового насилия на школьном дворе и игровых площадках».

Эти исследования подтверждают то, о чем мы уже и сами знаем: учителей слишком мало, чтобы знать обо всем, что происходит у них в школах. Этим же объясняется и то, что на вопрос: всегда ли учителя пресекают эпизоды школьных издевательств – Утвердительно ответили 71 % учителей и только 25 % учеников.


See also: