Дети должны видеть и чувствовать вашу любовь

 

История Викки: я родилась в Азии. Мама отправила меня работать горничной, когда мне было всего 10 лет. Хозяева со мной обращались не очень хорошо. В школу я никогда не ходила. Жизнь у меня была ужасная.

Так или иначе, я переехала в Австралию, познакомилась с Дейвом, влюбилась и вышла за него замуж. Денег у нас не было. Мы работали от зари до зари, чтобы накопить на небольшой домик и в конечном итоге завести нормальную семью.

Дейв работал таксистом, а я – уборщицей и драила чужие дома и туалеты. Я так и остаюсь уборщицей, потому что у меня нет образования и специальности.

Сейчас у нас двое детей, Джессика и Тим. Я поклялась, что мои дети будут жить лучше, чем я. Я пообещала себе, что обеспечу им приличное образование и что они будут жить нормальной жизнью, как все остальные австралийские дети. Я дала себе слово, что им в отличие от меня никогда не придется зарабатывать на жизнь мытьем вонючих сортиров… что у них будут игрушки, которых не было у меня, что у них будет красивая одежда, которой не было у меня.

Нам была нужна вторая машина, и мне пришлось устроиться на подработку. Ночами я расставляла товары на полках супермаркета и нередко возвращалась домой часа в три ночи. Я так уставала, что у меня не было сил подниматься и провожать детей в школу, поэтому они просыпались и уходили в школу сами.

Я так много работала, что даже не успевала готовить. Мы жили на покупной пицце и гамбургерах. Чтобы зарабатывать побольше денег, я нашла себе третью работу и по выходным гладила чужое белье.

Сегодня Джессике уже 17. Она постоянно жаловалась, что совсем меня не видит, но мне надо было работать. Нам нужны были деньги. Я старалась в некоторые ночи оставаться дома, но даже когда я была с ними, мои дети просто сидели перед телевизором. Какой смысл быть дома, если твои дети с тобой даже не разговаривают? Вполне можно было в это время расставлять товары в супермаркете.

В прошлом году Джессика бросила школу и стала жить отдельно.

Тиму теперь 16. Уже в 10 лет у него в школе возникли проблемы. Он дрался с мальчишками на школьном дворе, бил камнями стекла в домах соседей. Его забирали в полицию. На самом деле Тим мальчик хороший – просто он попал в дурную компанию.

Учителя объявили его «трудным» подростком. Но я знала, что они просто цепляются к нему. Поэтому мы забрали Тима из этой школы и записали в дорогую частную школу, надеясь, что в ней он будет вести себя лучше.

Если честно, то платить за эту школу у нас не было никакой возможности, но мы очень хотели, чтобы ему помогли. Нужно было еще больше денег, и я стала еще больше работать! Мы надеялись, что в новой школе ему привьют хоть какие то жизненные ценности. Но Тим продолжал издеваться над детьми и попадать в неприятности. Мне постоянно звонили учителя и жаловались, что он бьет одноклассников.

Мой муж всего этого не выдержал. От постоянных стрессов он запил.

К 15 годам Тим пристрастился к наркотикам. В новой школе его отстранили от занятий за плохое поведение и издевательства над другими учениками. Учителя порекомендовали нам записать его к психотерапевту и отправить на курс психологической реабилитации. Все это обошлось нам в несколько тысяч.

Деньги мы собирали, сдавая комнату Джессики студенту из Кореи. Присутствие в доме постороннего человека бесило Тима. Он то и дело взрывался от ярости. Злобы в нем становилось все больше, и держать его поведение под контролем становилось все труднее.

 


See also: