Чему эта история научила меня

Мне кажется, что на мне эта ситуация сказалась гораздо сильнее, чем на сыне. Весь этот период я приходила на школьный двор забирать его домой со страхом. Я была твердо уверена, что остальные родители меня просто ненавидят, что они все время думают о постыдных тайнах нашей семейной жизни, что считают меня бездарной матерью, что мой муж избивает наших детей. Теперь то я понимаю, что ничего подобного у них и в мыслях не было, но в таких обстоятельствах легче легкого впасть в паранойю…

Я знаю, что эта история меня многому научила. Самое главное – признать, что случилось то, что случилось, и взять на себя ответственность. Да, я обожаю своих детей, но они у меня вовсе не идеальны.

Многие родители охотно признают, что их дети стали жертвами преследований. Но где же тогда все хулиганы и мучители? Ведь они просто должны существовать, и я могу поспорить, что у абсолютного большинства из них тоже есть родители.

Недавно я выслушивала от друзей, как нелегко приходится их сыну, потому что его постоянно достают в школе.

– А по правде, – сказал мне потом по секрету наш общий знакомый, – это их чадо измывается над всеми вокруг. Но только попробуй им это сказать!

Я могу понять, как им не хочется в это верить. Но посмотрим правде в глаза: говорить на эту тему следует не только жертвам. Если мы хотим покончить со школьными издевательствами, то поднять руку и признать свою вину должны еще и сами мучители… и их родители.

Кэти надеялась, что, увидев, как относится к проблеме издевательств мать одного из мучителей, другие родители вступят в открытую и продуктивную дискуссию.

Я надеялась, что, услышав мои слова, и другие родители решатся встать и сказать:

– Эй, моего ребенка тоже обвиняют в издевательствах. И вместо того, чтобы это отрицать и говорить: «Мой такого НИКОГДА не сделает», я хочу вместе с родителями других детей искать решение проблемы. Но я не желаю, чтобы мне навешивали ярлыки или бросали обвинения. Я хочу, чтобы мы были союзниками и сообща искали подходящий для всех нас выход из сложившейся ситуации.

Но мой план не сработал. Меня раскритиковали в одном из образовательно воспитательных блогов. Я получила массу писем от родителей пострадавших от школьных хулиганов детей. Но никто не последовал моему примеру и не решился добровольно «признать свою вину».

Мой сын был вполне нормальным ребенком и просто проходил через короткий период очень «трудного» поведения. Словом, я хочу сказать, что моя история была не столько шоком для слушателя, сколько нагоняющей депрессию обыденностью.

Теперь моему сыну уже 18, он стал честным и искренним молодым человеком и вот вот начнет учиться в престижном университете. У него есть любимая девушка, прекрасные друзья. Он обожает животных. Но время от времени он может быть и язвительным, и бессердечным, и даже невыносимым. Но такой же иногда бываю и я сама. Иначе говоря, он совершенно нормальный человек. И я люблю его таким, какой он есть.

На текущий момент все проблемы моего сына успешно преодолены. Но, как это ни печально, я не могу сказать такого же в отношении глобальной проблемы подростковых издевательств. Пока люди не научатся обсуждать ее открыто, ее не решить.


See also: